Гаага: длинная игра 80-го уровня. Выводы для Украины

Вибачте цей текст доступний тільки в “російська”. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Итак, Гаага, решение Международного суда ООН, озвученное вчера, 19 апреля, по результатам слушаний 6-9 марта этого года. Дело «Украина VS Россия»: нарушение международных конвенций по борьбе с финансированием терроризма и ликвидации всех форм расовой дискриминации.

Вердикт слушаний

Коротко по сути принятых МС ООН решений:

  1. Требование Украины принудить Россию к выполнению положений Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации суд удовлетворил. Нарушением положений Конвенции признано запрет Меджлиса, нарушение прав на получение образования на украинском языке в школах, также прозвучала формулировка «необоснованное задержание граждан» и «политические и культурные притеснения украинцев» на оккупированном полуострове.
  2. В утверждении временных мер против РФ по Конвенции о запрете финансирования терроризма суд отказал. Причина — по мнению судей, Украина не предоставила достаточных и бесспорных доказательств ответственности российской стороны за гибель гражданских лиц на Донбассе. В формулировке судьи Ронни Абрахама это прозвучало так: «Украина не соблюла необходимые стандарты доказательной базы, чтобы доказать умышленность перечисления средств (субъектам Л/ДНР)». Вместе с тем он подчеркнул, что суд признал свою юрисдикцию в этом деле (что можно считать плюсом в пользу Украины в дальнейших слушаниях по этим вопросам).

Приведем краткий итог заместителя министра иностранных дел Украины Елены Зеркаль по данному судебному решению, что можно считать официальной оценкой Киева этого решения суда в Гааге:

«Жаль, что Международный суд ООН не считает целесообразным применение временных мер также и по отношению к действиям РФ на востоке Украины. Тем не менее, решение суда по применению Конвенции о противодействии финансированию терроризма является позитивным, учитывая следующее:

1) суд поддержал позицию Украины в том, что события, представленные Украиной, подпадают под действие Конвенции;

2) суд поддержал позицию Украины относительно соблюдения досудебной процедуры;

3) суд формально признал prima facie (предыдущую) юрисдикцию в отношении настоящей Конвенции;

4) суд признал недостаточными доказательства участия России в поддержке террористических действий, которые привели к гибели большого количества гражданских лиц на Донбассе».

С полным текстом решения Международного суда ООН можно ознакомиться здесь http://www.icj-cij.org/docket/files/166/19412.pdf

3 : 1 в пользу Украины

Ну и в связи со всем этим, конечно, «ключевой» вопрос: так это «измена» или все-таки «победа»? Вопрос инфантильный, согласны, но, тем не менее, именно так он звучит в эфирах и соцсетях. Собственно, ничего удивительного — именно в такой парадигме и функционирует нынешнее информационное пространство.

Итак, для начала попробуем дать ответ именно в этой логике. Решение МС ООН — «3 : 1 в пользу Украины», как говорит дипломат Дмитрий Кулеба, постоянный представитель Украины в Совете Европы. Почему? Во-первых, суд признал свою юрисдикцию по обоим пунктам иска Украины к России и принял его к рассмотрению. А мог бы не принять — как это было в 2008 году по иску Грузии к России, когда речь также шла о военной агрессии. Поэтому это для нас во всех смыслах — решение перспективное и долгоиграющее.

«Лично я не верил, что суд признает юрисдикцию Конвенции о финансировании терроризма, потому что это был бы прецедент, открывающий для суда «ящик Пандоры», — говорит Кулеба. — А Международный суд традиционно не рискует там, где можно не рисковать. В сухом остатке на данном этапе со счетом 3 : 1 победила Украина, где 3 в нашу пользу — это признание судом юрисдикции prima facie Конвенции в отношении терроризма, юрисдикции Конвенции о дискриминации и временные меры по последней конвенции, а 1 в пользу России — это отсутствие временных мер по первой конвенции. Мы втягиваемся в судебный процесс — и это главный политико-юридический результат. Грубо говоря, вышли из группы в плей-офф. Далее будет вязкая и долгая юридическая работа, за которую лайков в Fb не насобираешь. Сам факт судебного процесса — принципиально важен, так как все это пазлы, которые, в конечном итоге, сложатся в юридическую ответственность России. А именно этого они ой как не хотят».

О завышенных ожиданиях и — что дальше

Это, опять же, к теме поиска простых ответов на сложные вопросы. Даже не так — НЕответу на такие вопросы. По суду в Гааге: по меньшей мере, наивно было бы ожидать, что, как говорится, «России дадут по рукам», заклеймят на первом же заседании и тому подобное. Следует понимать, что международное право — материя не менее тонкая, чем та же дипломатия, а международные суды — институты бюрократизированные и весьма осторожные в формулировках. Именно поэтому вопрос признания финансирования Россией терроризма фактически повис в воздухе, хотя и не был отклонен. С другой стороны, ожидать положительного решения суда по этому вопросу в ближайшее время вряд ли разумно, поскольку, по сути, речь шла бы о признании — или назывании, субъектом, финансирующим и поддерживающим терроризм, не физическое лицо, а государство, и побуждение к такому признанию и другие европейские официальные институции. Напомним: эпизодами рассмотрения по вопросу совершенных российскими боевиками террористических актов были сбивание самолета малайзийских авиалиний рейса МН17, обстрелы жилых районов Мариуполя и Краматорска, уничтожение гражданского автобуса под Волновахой и взрыв во время мирного собрания в Харькове.

Политический контекст — очевидный, как очевидно и то, что Международный суд ООН всячески будет пытаться избежать включения в этот контекст, чтобы, как минимум, оградиться от обвинений в ангажированности. Иными словами, формулировка о «достаточной обоснованности доказательств» является прямым сигналом для Украины — эти доказательства должны быть неоспоримыми. То есть для Украины открывается долгий и непростой путь судебных исков, который потребует качественной доказательной базы. Как будет вести себя противоположная сторона, Россия, тоже можно предугадать, учитывая тактику предыдущего заседания — в частности, можно вспомнить хотя бы тезисы о том, что летальное современное оружие террористы нашли в заброшенных донбасских шахтах и т.п.

Что дальше? Напомним, вчерашнее решение Международного суда ООН является промежуточным: главный его результат и итог — суд признал свою юрисдикцию в рассмотрении дела «Украина VS Россия» по сути.

«Мы выходим на следующую стадию — рассмотрение дела по существу, — заявила Елена Зеркаль по результатам оглашения судебного вердикта. — В мае суд определится, каким будет календарное расписание рассмотрения дела по существу. Мы фактически уже знаем, где у нас слабые места, где нам надо больше работать по сбору доказательств и доказыванию намерений (в рамках Конвенции о финансировании терроризма)… При подготовке дела по существу мы будем фокусироваться именно на этом».

Дамоклов меч Гааги

Значение судебного процесса в Гааге не следует недооценивать. В частности, его символичность. «Гаага ждет» — не пустой звук, и это хорошо понимают в Москве. Именно этим можно объяснить попытки представителей российской стороны свести судебный процесс до абсурда и уровня шоу. Все это определенным образом также ложится в логику гибридной войны, если такая логика присутствует в принципе. У Украины при таких обстоятельствах выбора нет — нам нужно пройти этот путь, в том числе судебных международные инстанций. Это дополнительный рычаг давления на Россию, которая уже дала понять мировому сообществу, что международного права для нее не существует.

Еще один весомый момент: то, что кажется очевидным нам — в частности, роль и место России как в военной агрессии в отношении Украины, так и ее террористических акций, совсем не очевидно для европейского сообщества в целом и, тем более, для представителей международного суда. Информационное поле забито «белым шумом» российской пропаганды, очевидны риски и интересы европейцев в случае прямого или косвенного признания России как государства-террориста, очевиден также общий геополитический ландшафт, который не дает возможности для прямых и широких маневров в вопросе «Украина VS Россия». Именно поэтому такое значение имеет работа по добыванию неопровержимых доказательств участия российских военных в боевых и террористических операциях на территории Украины — доказательствах, против которых контрагументов не будет. Именно поэтому Украине нужно использовать любые площадки для озвучивания своей позиции в этой гибридной войне. Да, это долгий и «нефотогеничный» процесс, со своей логикой и темпом, без гарантий быстрого результата или немедленных побед. Но и этот путь нам необходимо пройти.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Translate »