Концлагерь Моторолы: голод, пытки, допросы, убийства. Полная версия от бывшего пленного

Вибачте цей текст доступний тільки в “російська”. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.


Боец 80-й бригады Юрий Сова, попавший в январе 2015 года в плен боевиков, рассказал обо всех ужасах заключения.

По словам Юрия, Моторола из собственного пистолета застрелил Игоря Брановицкого – военнослужащего 90-го отдельного аэромобильного батальона 81-й десантно-штурмовой бригады, который вместе с ним попал в плен ДНР.

Об всех обстоятельствах гибели своего боевого товарища и о том, как вооруженные сторонники ДНР брали Донецкий аэропорт и как обращались с пленными боец сообщил Би-би-си.

Подрыв и плен

Юрий Сова рассказал при каких обстоятельствах попал в плен террористов. Первый взрыв (подрыв одного из перекрытий в новом терминале донецкого аэропорта, которое служило укрытием для украинских бойцов – Ред.) был 19 января. “Мы остались в квадрате между двумя рукавами нового терминала. Построили себе баррикады, чтобы отстреливаться. Долбили лед, чтобы просто пить воду, и давали раненым. Далее нам сказали, что нас опять минируют. Не позволяли спускаться в подвал, ведь говорили, что там все заминировано, стоят растяжки. Карты растяжек у нас не было”, – вспоминает боец.

Но ДНР заминировали низ и верх, и затем полностью взорвали. Кто лежал с краю, остался сверху, а кто был в центре – рядом с “трехсотыми” и “двухсотыми” – все ушли под завал.

“В той схватке умерло пять человек, и еще остались четверо тяжелораненых. Ребята, кто хотел, ночью с 20 на 21 января вышли, тогда как раз был туман. Мы же остались с ранеными”, – говорит Сова.

Итак, осталось 12 человек и четверо раненых. К утру дали раненым воды, нашли два рюкзака с одеждой, чтобы согревать. На второй день, 21 числа, привязали к палке “белуху” и Свирид пошел к сепаратистам договариваться о госпитализации ребят.

“Так нас взяли в плен. Воевать нам уже было нечем. Было несколько автоматов, несколько рожков патронов к ним, и то не все рабочие.Тогда же ночью мы познакомились с Игорем. Получали с ним одежду для раненых. Сам Игорь оставался в тонком свитере. Получали с ним тело нашего медика Психа, который погиб в результате подрыва терминала Донецкого аэропорта”, – отмечает Сова.

Когда бойцов взяли в плен, то повезли к Гиви. Там, кому было нужно, немного оказали помощь, забинтовали, дали попить воды и покурить. И потом повезли в подразделение к Мотороле, в какую-то бывшую военную часть.

“Был Захарченко, немного говорил с нами. Показали нам и Моторолу, хотя говорили, что он погиб.И после этого повели нас на допрос в подвал, который у них считается тиром – они там стреляют. Там в течение шести-семи часов нас били”, – рассказывает Юрий.

Допрос

В здании ребят сначала били, а после этого был допрос. Сепаратисты признавались, что среди них российские наемники, есть и добровольцы.

Однако Игорю Брановицкому досталось больше всех, потому что он признался, что пулеметчик. Ему сломали много костей. Пришел медик, перебинтовал его, и вызвали скорую.

“Тогда зашел Моторола. Посмотрел на нас всех, мы уже сидели у стены. А Игорь лежал в двух-трех метрах от меня. Моторола подошел, спросил: “Что за тело?”. Ему сказали, что вызвали скорую. Тогда он еще посмотрел, сказал, “чтобы не мучился, потому что не доживет до больницы”, достал ТТ и пустил ему две пули в голову”, – вспоминает Сова.

“Я видел это  собственными глазами, он посмотрел на Игоря, который лежал и не шевелился с переломанными костями. Но он был жив. Если бы его скорая довезла до больницы, он мог бы выжить. Но говорили, что Моторола якобы проявил милосердие”, – сожалеет Юрий.

“Не смотрите, что я такой хороший, я могу кого-то из вас застрелить”, – заявил Моторола в следующую минуту после убийства Брановицкого.

Жестокая реакция на слова Игоря о том, что он пулеметчик была, потому что говорили, будто пулеметчик в аэропорту застрелил кого-то из их друзей. Мы отвечали, что все наши пулеметчики и снайперы – “двухсотые” под завалами. Почему Игорь признался, мы не можем понять.

Юрий Сова попал в плен 21 января, а обменялся с ребятами 21 февраля. Они были “неработоспособными”, а кто был “работоспособным” – остались еще там. У бойца было сломано плечо, и он не мог ничего делать, и им не было смысла меня держать.

Пытки

“Всех выстроили у стенки. Каждого по очереди били металлической трубой. Трубы были квадратные и круглые, еще шесты от лопат, табуретки. Били и автоматами, руками и ногами, всем, чем можно.Спрашивали, зачем мы пришли на их землю и убиваем их женщин и детей. Два раза в день приносили еду. В туалет водили по графику, тогда мы набирали воду. Двое суток сидели без еды и воды – как нам сказали, потому что не было света”, – делится трудными воспоминаниями Юрий Сова.

После допроса всех привезли в здание донецкой СБУ. Там повели в подвал – бывший архив. Здесь на стеллажах и находились все время. В подвале СБУ к пленным уже относились лучше, только постоянно давили морально.

“Предлагали: если возьмешь пистолет и застрелишь своего, тогда не будут бить и отпустят домой. Такие люди находились… Я стоял спиной, а у меня на коленях стоит один парень, а другой будто бы стреляет в него. Но там патрона не было, его обманули. Так они проверяли психику людей, кто сломается”, – признается Сова.

В конце заключения в камере Юрия было около 50 человек ипленные из добровольческого батальона “Донбасс”.Также там были местные “днровцы”. За пьянку или за что-то такое их также на месяц сажают в подвалы. Но они сами туда пытаются попасть, чтобы на передовую их не бросили.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Translate »