Боевики ЛНР: Россия забрала у нас “мечту”, а Путин предал

Вибачте цей текст доступний тільки в “російська”. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.


Путешествие журналиста TheGuardian в самопровозглашенную Луганскую народную республику, расположенную в восточной Украине, показало, что боевики недовольны режимом прекращения огня и потерей координации с Москвой.

Приемный кабинет командира повстанцев Юрия “Ростова” Шевченко, украшен портретами Путина и Сталина. 
В этом здании бывшего советского КГБ, расположенного в промышленном городе Алчевске, члены батальона “Призрак” под командованием Шевченко все чаще высказывают недовольство шатким режимом прекращения огня в Донбассе.
По мере того, как их российские покровители все больше сосредотачивают свое внимание на войне в Сирии, между наемниками и Москвой увеличивается пропасть. Говорят, что Кремль убеждает боевиков заморозить конфликт, по крайней мере, на некоторое время.
Некоторые боевики ЛДНР чувствуют себя брошенными, оставленными где-то между проблемами Сирии и перемирием, которое они соблюдают весьма неохотно. Сепаратисты настаивают на том, что война не закончена – это всего лишь перемена тактики.

“Наша республика все еще не обрела независимость – это зависит от помощи из России, – сказал, московский физик-ядерщик и заместитель Шевченко Алексей Марков.

– Сначала нам необходимо получить в свое распоряжение больше территорий, больше промышленных предприятий, больше городов. Только тогда мы можем закончить войну”.

Петр Бериков, еще один старший командующий “Призраком”, обвиняет Москву в том, что она угрожает перестать оказывать гуманитарную помощь с тем, чтобы боевики не совершали никаких действий в одностороннем порядке.

“Кремль нам говорит: “Сейчас наступление было бы неблагоприятно в политическом плане. Подождите. В противном случае мы не будем отправлять своих белых грузовиков ,- сказал он. – Без их помощи, мирные жители будут голодать”.

Боевики Шевченко заинтересованы в том, чтобы дать новый толчок консолидации их территории. Марков отметил, что, несмотря на недавно заключенное перемирие, конфликт продолжается, “только по-другому”, – артиллерийских обстрелов стало меньше, но число “спецопераций” возросло.

“Мы получаем помощь от россиян, однако Кремль нас игнорирует” – заявил он.

Руководить формирования Шевченко – бывший советский солдат, который позже работал на таможне.
Командиром “Призрака” он стал после того, как в мае из придорожной засады был убит его предшественник Алексей Мозговой.
Находясь в самом центре конфликта, переполненного бандформированиями, Шевченко осознает, что вскоре может повторить судьбу Мозгового.

“Разумеется, я обеспокоен – как же может быть иначе?, – сказал он. -С ним это случилось, со мной тоже может случиться. Но к смерти я отношусь по-философски”.

После смерти Мозгового некоторые обвинили в случившемся силы, выступающие в интересах Украины. Однако пошли и слухи о враге изнутри – якобы лидеры боевиков ЛДНР вытесняют своих соперников, дабы укрепить свою власть.
Шевченко остается осмотрительным.

“Для того, чтобы найти правду, нам нужен суд, – говорит он. – У нас ведется собственное расследование. До полного его завершения никаких данных не предоставляется”.

Опорный пункт командира повстанцев находится недалеко от границы с Россией.
С ровной степи на южной стороне города вытягиваются вверх серые блоки, построенные в советские времена. На севере в пейзаже преобладают коксовые печи и металлургические заводы.
Ряды батальона “Призрак” пополняют жители самых разных областей России, Украины и даже Западной Европы.
Они занимают небольшую территорию у заброшенной деревни Жолобок, разрушенной в ходе многомесячных обстрелов. Лето было отмечено ежедневными артиллерийскими атаками.
В настоящее время перемирие восстановлено – однако и оно перемежается грохотом единичных выстрелов.
На передовых позициях боевики находятся в ужасных условиях, которые к зиме станут еще нетерпимее. Они живут в заброшенных, усыпанных щебнем домах и вынуждены передвигаться по переулкам перебежками, чтобы не попасть под снайперские пули. Еда готовится в заброшенном дворе недалеко от взорвавшихся снарядов.
Некоторые остаются здесь ненадолго.

“Это весьма разочаровывает, – говорит Марков, осматривая фронтовую линию. – Здесь много добровольцев и часто они возвращаются по домам. Мы их теряем, мы должны начать с самого начала “.

В нескольких минутах ходьбы от осколков стекла, воронок и детской песочницы в дровяном сарае солдат средних лет спокойно чистит пулемет – и это всего в нескольких сотнях метров от украинских позиций.
Здесь все еще упорно живет одна семья: Владимир, Ольга и ее немощная 90-летняя мать. Несмотря на бедственное положение пара настроена оптимистично.

“Это наша земля, наш дом, – говорит Ольга. – Идти больше некуда. У нас есть поговорка: “Выжил три дня – стал постояльцем войны'”.

Их ржавые металлические ворота, испещренные шрапнелью и мелом, используется как заслонка от ударов. У стены стоит Нина, пожилая мать Ольги.

“Не могу описать, как болит голова от взрыва бомб, – говорит она. – Я старая женщина, и никогда не ожидала, что моя жизнь закончится подобным образом”.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Translate »